Здесь будет Город-сад


Предыстория и немного истории иерусалимских кварталов-садов, а также их родных братьев на земле Израиля.

Его звали Говард Эбенизер. Родившийся в Англии в чопорную Викторианскую эпоху, он мог бы продолжить дело своего отца и стать мелким лавочником в туманном и закопченном Лондоне. Но Говард выбрал путешествие за океан, где влился в толпу американских фермеров, людей, которые знали, что такое свежий воздух, зеленые ковры трав и неизведанные пространства Нового Света.  В США он познакомился с поэтами Уитменом и Эмерсоном, и увлекся их идеями о единении человека с природой, о создании таких городов, в которых не будет ни коптящих труб, ни гнилого воздуха свалок. Позже Эбенизер написал книгу «Города-сады будущего», где яркими красками описывал все преимущества жизни  в подобных, утопающих в зелени садов, городах.

Идеи Эбенизера стали популярными. Ими увлекались не только писатели (такие, как, например, известный фантаст Жюль Верн, описавший подобный город в «Пятистах миллионах бегумы»), но и архитекторы.

Рихард Кауфманн, сын немецкой еврейской семьи, выпускник Мюнхенского технологического университета, увлекся идеей Эбенизера еще будучи студентом. Уже тогда в его мозгу возникали один за другим проекты удивительных городов, на зеленых аллеях которых чинно прогуливались «люди будущего». Будущее звало его в тогдашней подмандатной Палестине 20-ых годов прошлого века, где «плавильный котел сионизма» отливал во плоти образ «нового еврея», свободного землепашца, твердо стоявшего мускулистыми ногами на земле новообретенной Эрец-Исраэль. По призыву одного из отцов-основателей сионизма — Артура Руппина, видного деятеля Сохнута и сионистского движения, Кауфманн прибывает в Эрец-Исраэль, задача, поставленная перед ним — создание нового типа поселений, не похожих ни на что, виденное ранее в Европе и Азии, но приспособленное именно к условиям нового еврейского государства, которое вот-вот будет основано в Земле Обетованной. И Кауфманн принялся за работу.

Одним из первых его проектов был проект застройки нового города Тель-Авива, родившегося в прибрежных дюнах северней древнего Яффо. Сам по себе проект, начатый английским архитектором Патриком Гадесом, предусматривал рост Тель-Авива на север, широкие улицы, перпендикулярные морю, через которые свежее дыхание морского бриза будет продувать город, и длинные параллельные торговые улицы, одной из которых была улица Ибн-Гвироль, до сих пор имеющая огромное культурное и экономическое значение в жизни израильского «Большого Яблока». Интересно, что Кауфманн еще в начале тридцатых годов прошлого века заложил фундамент развития города до 60-70-ых годов, и сделал это с большим искусством и любовью.

В 1933 году архитектор переезжает в Иерусалим. Древнейший город, сосредоточие святости всего мира, город Давида, Соломона, Маккавеев и Иудейской войны, поражает Кауфманна своей восточной пестротой и ужасающей бедностью, отсутствием элементарных удобств (водопровод и канализацию — после 2000-летнего перерыва — евреи вновь возведут в Иерусалиме полностью только в 60-е годы), и чистейшим горным воздухом. В городе было очень мало деревьев. Но уже проводились робкие попытки создания зеленых массивов в квартале Шаарей-Хесед.

По плану Кауфманна в Святом Городе возвели 6 кварталов-садов. Дома в них были одноэтажными с красными черепичными крышами, и утопающими в зелени стенами. Каждый квартал группировался вокруг главного проспекта, засаженного кипарисами или другими породами деревьев, мостовые и тротуары аккуратно мостились камнем. В этих кварталах не было места грязи и нищете. В них охотно селились не только евреи-представители среднего класса, но и английские чиновники. Список кварталов есть смысл привести:

1. Тальпийот — удаленный от центра города на юго-восток. Квартал, где жил писатель Агнон, лауреат Нобелевской премии. Сегодня является дорогим и престижным кварталом.

2. Рехавия — квартал, примыкающий к Шаарей Хесед с одной стороны и к Тальбии с другой стороны, один  из самых известных, дорогих и престижных кварталов Иерусалима. В годы британского мандата большую часть его населения составляли английские чиновники, и местные иерусалимские «горячие парни» приходили в  зеленые дворы, поглядеть, как на теннисных кортах играют молодые английские девушки в коротеньких юбочках, и горячее солнце золотит рыжеватый пушок на их стройных ногах. Сегодня этот большой старый квартал утопает в зелени, в нем обитает много студентов. О нем нужно написать отдельный рассказ.

3.  Мекор-Хаим — небольшой квартал, судьба которого складывалась сложно. Он изначально был заложен между арабскими Катамонами и арабской же Бакой. В годы Войны за Независимость силам Хаганы пришлось оборонять маленький еврейский островок в гуще арабского населения, и только в 1948 году, когда арабов вытеснили из Катамонов и Баки, квартал обрел покой. Сегодня почти ничего не напоминает о бывшем облике «города-сада», население в Мекор-Хаиме в основном небогатое, многие дома перестроены.

4. Бейт А-Керем, после Рехавии, Тальбии и Мошавы Германит — самый престижный и дорогой район Иерусалима. А ведь когда-то он был отдален от города, отрезан от него оврагами и скалами, и подвергался нападению арабских банд из деревень Эйн-Керем и Дер-Ясин (ныне квартал Гиват-Шауль). За свою достаточно долгую историю, квартал приобрел репутацию «жилья интеллигенции», в нем обитает средний класс и интеллигенция города, во втором и третьем поколениях, в Бейт-А-Керем находится педагогический институт им. Давида Елина. Этот квартал тоже достоин отдельного повествования.

5. Байт ва-Ган, само название которого и переводится с иврита как «Дом и сад», находится южнее Бейт-А-Керема, сегодня почти ничто не напоминает о его первоначальном облике, это ультраортодоксальный еврейский квартал с сонмом кричащих детишек, простенькими лавочками и магазинчиками, вечной сутолокой на улицах.

6. И, наконец, Кирьят-Моше, квартал, который находится сегодня на выезде из города. Он был основан на деньги, данные фондом Моше Монтефиори, поэтому имя «Моше» присутствует в его названии , как в названии остальных кварталов, созданных на деньги этого филантропа («Емин Моше» и др.). В Кирьят-Моше сохранилась главная улица, засаженная кипарисами , тихие дворы и отдельные одноэтажные дома с красными черепичными крышами.

Кроме этих столичных кварталов, по плану Кауфмана были построены многие кибуцы и поселки, одним из которых, наиболее известным по своей оригинальной планировке, считается Нахалаль , имеющий форму круга, в середине которого — жилые дома, а между радиусами- дорогами расположились бесконечные поля и сады. Интересно, что архитектор не чурался и проектов заводов (часть заводов Мертвого моря построена по его плану) , и новых городов (таких, как Афула).

В целом, проект города-сада, о котором так красиво говорил Владимир Владимирович Маяковский, нашел воплощение в «Новом Израиле», так же, как и другие социал-утопические идеи — кибуцы, например. Было ли это хорошо для государства Израиль в долгосрочной перспективе — это тема отдельного повествования.

Об авторе Лев Виленский

Автор повестей и рассказов. Краевед и историк по призванию. С 1990 года живет и работает в Иерусалиме. Книга "Град Божий" вышла в 2010 году в Москве. В 2016 вышли книги "Иерусалим и его обитатели" и "Записи на таблицах". В 2019 году вышла книга "Многие лица одной улицы"
Запись опубликована в рубрике История с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s